Постучись в мою дверь

Жизнь Эды, казалось, была предопределена: работа в небольшом семейном цветочном магазине, забота о тёте и тихие мечты о чём-то большем. Её страстью всегда была архитектура, а заветной целью – стажировка в Италии, шанс погрузиться в мир, который она так любила по книгам и фотографиям. Этот шанс материализовался в виде стипендии от престижного архитектурного бюро Art Life, и Эда уже почти чувствовала вкус итальянского воздуха. Однако судьба распорядилась иначе: стипендия была неожиданно отозвана, оставив после себя горькое разочарование и чувство несправедливости. Виновником своего крушения девушка счла владельца бюро, молодого и успешного архитектора Серкана Болата. Обида и желание отомстить за разрушенные планы заставили Эду пойти на отчаянный шаг – она решила лично столкнуться с тем, кто лишил её мечты. Их встреча, продиктованная гневом и обидой, обернулась совершенно неожиданным поворотом. Вместо конфронтации родилось странное и циничное на первый взгляд соглашение. Серкан, оказавшийся не просто холодным бизнесменом, а человеком, скрывающим собственную боль, предложил Эде сделку. Он пообещал полностью оплатить её поездку в Италию, о которой она так мечтала, но взамен потребовал услугу, далёкую от мира архитектуры. Эде предстояло на два месяца стать его подставной невестой, играть роль девушки, которая вернётся в его жизнь. Целью Серкана была его бывшая возлюбленная, и этот спектакль был последней попыткой завоевать её обратно. Так началось их вынужденное партнёрство, где переплелись ложь, расчет и взаимная выгода. Два месяца притворства в роскошном, но чуждом для Эды мире, постоянная игра на публику и необходимость изображать чувства к человеку, которого она изначально презирала, стали для неё испытанием. Однако по мере того как дни шли, маскарад начал обретать новые, непредвиденные оттенки. Под слоями притворства и заключённого контракта стали проглядывать искренние эмоции, неловкая симпатия и понимание, что у каждого из них за плечами своя история ран и разочарований. Их отношения, начавшиеся как сухая деловая аранжировка, постепенно усложнялись, ставя под сомнение первоначальные мотивы и заставляя обоих задуматься о том, что же на самом деле является правдой, а что – искусно сыгранной ролью.